Добыча гипса, разрешенная до 2090 года, безвозвратно уничтожит очаг биоразнообразия в южной части гор Гарц. Это также будет означать потерю уникального в мировом масштабе гипсового карстового ландшафта в Нижней Саксонии. В эксклюзивном интервью для Pugnalom.io представитель LBEG Эйке Брунс ответил на вопросы нашего главного редактора Мариты Фольборн.
Pugnalom.io: В случае с карьерами вблизи Юрде и Фёрсте, к югу от Остероде-ам-Харц, были утверждены рамочные планы эксплуатации, гарантирующие корпорациям продолжение добычи, в некоторых случаях до 2090 года. В этом контексте LBEG (Государственное управление Нижней Саксонии по горнодобывающей промышленности, энергетике и геологии) сослалось на оценку воздействия на окружающую среду (ОВОС) и так называемые предварительные компенсационные меры (КПМ). С чисто научной точки зрения, как вы объясните, что трехмерная гипсовая карстовая система, которая развивалась на протяжении миллионов лет и включает в себя подземные пещерные структуры, карстовые провалы и исчезающие ручьи, может быть адекватно компенсирована поверхностными мерами по поддержанию или искусственными замещающими местообитаниями?
Брунс: Во-первых, следует отметить, что LBEG (Управление горнодобывающей промышленности, энергетики и геологии Нижней Саксонии) не выдавало разрешений на добычу гипса в районах Ухрде и Фёрсте. В районе Остероде LBEG отвечает за компанию VG Orth (ранее Harzer Gipswerke Schimpf и Hilliges Gipswerke); все остальные карьеры получили разрешение от надзорного органа.
В Германии месторождения гипса могут быть защищены законом, но не только потому, что они содержат гипс или образовали карстовые системы. Для того чтобы месторождения гипса получили особую защиту, ответственный орган охраны природы должен принять постановлением статус природного памятника, ландшафтной природоохранной зоны или природного заповедника.
Само собой разумеется, что утрата гипсовых месторождений не может быть адекватно компенсирована. Однако, пока гипсовое месторождение не находится под защитой закона, его добыча не подлежит компенсационным требованиям. Добыча позволяет рационально использовать сырьевые свойства почвы.
Однако вмешательства в природную среду и ландшафт, связанные с горнодобывающими работами, подлежат компенсации. Для этого существуют природоохранные правила и стандарты, которые применяются ко всем процедурам выдачи разрешений. По сути, это включает экологическую оценку разрушенных или поврежденных местообитаний (биотопных типов) и меры по компенсации и восстановлению. Орган, выдающий разрешения, принимает решение не самостоятельно, а в консультации с природоохранными органами и – при необходимости – с участием природоохранных ассоциаций.
Pugnalom.io: Критики и специализированные издания десятилетиями указывают на то, что официально предписанные меры по техническому обслуживанию лишь маскируют полное разрушение геологического недра, но не могут восстановить реальную утрату системы, включая все зависимые от нее экосистемы. Согласно статье 24 Закона об административном порядке (VwVfG), LBEG (Государственное управление Нижней Саксонии по горному делу, энергетике и геологии) обязано провести всестороннее расследование фактов в соответствии с современным уровнем науки и техники.
Почему ваши власти продолжают объявлять так называемые компенсационные меры адекватными мерами по сохранению природы в решениях об утверждении планов застройки, хотя очевидно, что карстовую систему, разрушенную взрывом, невозможно воспроизвести?
Брунс: Я отсылаю вас к ответу на вопрос 1.
Для полноты картины я хотел бы отметить, что статья 24 Закона об административном производстве (VwVfG) не содержит общего положения в смысле «состояние науки и техники». Статья 24, пункт 1, предложение 1 VwVfG гласит: «Орган, проводящий расследование, расследует факты по собственной инициативе. Он определяет характер и объем расследования; он не связан представленными доказательствами и запросами на предоставление доказательств от участвующих сторон».
Pugnalom.io: Управление по горнодобывающей промышленности, энергетике и геологии Нижней Саксонии (LBEG) оправдывает продолжающуюся эксплуатацию гипса «Соглашением о мире по гипсу» 2002 года, подписанным тогдашним председателем BUND Westharz (Друзья Земли Германии, отделение Западного Гарца) доктором Фридхартом Кнолле. И Кнолле, и бывшая председательница NABU Osterode (Союз охраны природы и биоразнообразия, отделение Остероде) Урсула Глок-Менгер в 2015 году договорились о резком расширении добычи до 2090 года. Взамен NABU были предоставлены сравнительно малоценные пастбища для овец в качестве «природного наследия». Почему LBEG использует это решение представителей этих ассоциаций, которое сейчас считается вопиюще неправильным, в качестве юридического щита для легитимизации необратимого уничтожения природы, которое будет продолжаться на протяжении поколений?
Брунс: Термин «гипсовый мир» относится к политическому соглашению в Нижней Саксонии, касающемуся спора о добыче гипса в южных горах Гарца. Соглашение предусматривало, что добыча должна быть в большей степени сосредоточена на уже утвержденных или существующих горнодобывающих участках, а особо ценные природные и карстовые районы должны быть защищены от новых горнодобывающих проектов. В то же время отечественной гипсовой промышленности должна была быть обеспечена определенность в планировании, в том числе за счет замены поэтапно сворачиваемых горнодобывающих операций.
Соглашение было заключено в 2021 году между правительством земли Нижняя Саксония и гипсовой промышленностью, в частности, отраслевой ассоциацией Bundesverband der Gipsindustrie (BV Gips).
Как уже упоминалось, «Gipsfrieden» (гипсфриден) — это политический термин, а не юридически защищенный статус, который необходимо учитывать в процессе утверждения. Конкретные последствия для процесса утверждения зависят от последующих решений в области территориального планирования и охраны территорий.
Pugnalom.io: Федеральный закон о горнодобывающей промышленности (BBergG) в разделе 1 ставит во главу угла защиту сырья. В отличие от этого, европейское право, в статье 6, пунктах 2 и 3 Директивы об охране местообитаний, требует строгого запрета на ухудшение состояния охраняемых местообитаний. Европейский суд (ЕС) в решении по делу «Свитман» (C-258/11) уточнил, что необратимая утрата частей охраняемого местообитания представляет собой существенное ухудшение и не может быть замаскирована «компенсационными мерами». Почему LBEG (Государственное управление горнодобывающей промышленности, энергетики и геологии Нижней Саксонии) продолжает систематически отдавать приоритет устаревшему горнодобывающему законодательству перед этим более важным европейским законом об охране природы при пересмотре планов эксплуатации?
Брунс: Органы, выдающие лицензии, обязаны соблюдать закон во всех своих решениях; каждый административный акт подлежит юридической проверке, в конечном итоге – судом. Это также относится к упомянутой вами Директиве ЕС о местообитаниях (92/43/EEC), которая была имплементирована в национальное законодательство в рамках Федерального закона об охране природы и должна соблюдаться органами, выдающими лицензии.
Кроме того, я хотел бы отметить, что в процедурах утверждения в соответствии с горнодобывающим законодательством необходимо также соблюдать требования охраны окружающей среды, почв, природы, контроля выбросов, водного права и т.д.
Федеральный закон о горнодобывающей промышленности регулярно изменяется или обновляется, последнее обновление было произведено 13 октября 2026 года (Федеральный вестник законов I, № 304). Следовательно, Федеральный закон о горнодобывающей промышленности не является устаревшим законом.
Pugnalom.io: Пункт 2 статьи 48 Федерального закона о горнодобывающей промышленности (BBergG) прямо предоставляет ведомству право впоследствии ограничивать или запрещать существующие планы эксплуатации, если этого требуют преобладающие общественные интересы, такие как закрепленная в Конституции охрана природы в соответствии со статьей 20а Основного закона. Почему LBEG постоянно отказывается использовать этот инструмент и адаптировать лицензии на эксплуатацию корпораций, действительные до 2090 года, к более строгим европейским правовым нормам?
Брунс: Согласно § 48, пункт 2 BBergG, «орган, ответственный за утверждение планов эксплуатации, может ограничивать или запрещать разведку или добычу в той мере, в какой этому препятствуют преобладающие общественные интересы».
«Преобладание» общественных интересов означает, что в рамках баланса интересов необходимо сопоставлять общественные интересы в пользу проекта с интересами, противоречащими ему. Необходимо учитывать, в какой степени проект уже отвечает общественным интересам.
Статья 20а Основного закона не может быть использована в подобном балансе интересов, поскольку она гласит следующее: «Государство, в том числе и несущее ответственность перед будущими поколениями, защищает природные основы жизни и животных в рамках конституционного порядка посредством законодательства и в соответствии с законом и справедливостью посредством исполнительной и судебной власти».
Следовательно, государство должно реализовать государственную цель, изложенную в статье 20а Основного закона, посредством законодательства. Исполнительная власть (в данном случае: лицензирующие органы) и судебная власть (в данном случае: суды) реализуют эту государственную цель, соблюдая правовые положения, принятые на основе статьи 20а Основного закона.
Хорошим примером этого является закон о защите климата.
Pugnalom.io: В августе 2026 года Высший административный суд Люнебурга (OVG) приостановил запланированную добычу гипса вблизи Дасселя из-за попыток злоупотребления горным законодательством для незаконной экспроприации в пользу частных корпораций. Суд уточнил, что интересы гипсовой промышленности в получении прибыли нельзя просто объявлять «общественным благом». В какой степени это решение привело к изменению взглядов в LBEG (Управление горнодобывающей промышленности, энергетики и геологии Нижней Саксонии) относительно безоговорочного принятия прогнозов спроса от гипсового лобби?
Брунс: На самом деле, решение Высшего административного суда (ВОС) и его аргументация представляют другую картину. Горнодобывающие власти несут ответственность за добычу гипса только в том случае, если она осуществляется подземным способом (см. раздел 3, пункт 4, № 2 Федерального закона о горнодобывающей промышленности (ГГМ)). Проект в Люторст-Портенхагене предполагает комбинированную добычу (подземную и открытую), поэтому операционная связь установила юрисдикцию Государственного управления по горнодобывающей промышленности, энергетике и геологии (ГГМ). ВОС признало, что передача земли (процедура экспроприации горнодобывающих активов) допустима только для минеральных ресурсов, конкретно указанных в Федеральном законе о горнодобывающей промышленности, то есть для гипса, добываемого подземным способом, а не для гипса, добываемого на поверхности (открытая добыча гипса). В решении ГГМ об утверждении плана функционирования рамочного операционного плана это было представлено иначе.
В своем решении № 7 КС 40/22 от 18 августа 2026 года Высший административный суд Нижней Саксонии удовлетворил ходатайство о подаче апелляции, то есть Высший административный суд соглашается с тем, что LBEG запросит пересмотр решения в Федеральном административном суде и предоставит соответствующие основания для такого запроса.
Таким образом, решение Высшего административного суда касается не допустимости добычи гипса, а лишь вопроса о том, могут ли землевладельцы быть экспроприированы для добычи гипса, если их собственность подпадает под действие Федерального закона о горнодобывающей промышленности только в связи с объединением открытой и подземной добычи.
Pugnalom.io: Такие компании, как Knauf и CASEA, спонсируют школы, клубы и деревенские фестивали в южном регионе Гарц и размещают рекламу на общественных автобусах под слоганом «Гипс – возможности для южного Гарца». Как LBEG, как независимый государственный регулирующий орган, гарантирует, что ответственные должностные лица полностью свободны от влияния этого экономического и местного политического давления со стороны гипсового лобби при утверждении зон расширения и оценке экологических проблем?
Брунс: Описанные мероприятия направлены не конкретно на сотрудников LBEG, а на широкую публику. LBEG не может и не будет исключать своих сотрудников из социальной жизни или потребления средств массовой информации.
Кроме того, в государственной администрации действуют четкие правила предотвращения и борьбы с коррупцией. Естественно, они распространяются и на LBEG.
Вопросы задавала Марита Воллборн.
